Анатомия кризисов/ А.Д. Арманд, Д.И. Люри, В.В. Жерихин и др. - М.: Наука, 1999. - 238 с.

Глава IX. КРИЗИСЫ В СИСТЕМЕ ПРИРОДА-ОБЩЕСТВО

"Тормозить прогресс так же увлекательно, как и творить его, - все зависит от исходной установки и от воспитания"

А. и Б. Стругацкие

В главе девятой исследуется тот же объект, что и в предыдущей восьмой, -система общество-природа. Меняется лишь аспект, угол зрения. До этого система представлялась двухкомпонентной и каждая из частей ее, природа и общество, рассматривались с точки зрения их участия в круговороте ресурсов, аналогичном круговороту вещества в биогеоценозе. Здесь рамки анализа расширяются. В игру включается ряд факторов социального, экономического, политического и чисто природного плана. От них, как оказывается, тоже зависит развитие системы по кризисной программе. Иногда они решают вопрос о продолжении существования человеческой культуры или ее гибели. Другими словами, предлагаемая читателю глава посвящена социально-экономическому и геоэкологическому аспектам проблемы кризисов в системе общество-природа. Подобное богатство взаимосвязей центральной системы со своим окружением дает уникальную возможность изучить кризисную систему как систему открытую, многофакторную, управление которой осуществляется через целый набор входов. Результатом такого анализа становится отчетливое понимание того, чем определяется успешный или катастрофический выход из экологического кризиса, понимание роли сознательной деятельности человека в программировании кризисов, соответственно меры его ответственности и возможности влиять на свою собственную судьбу.
КРИТИЧЕСКИЕ ТОЧКИ
Благоприятный выход из кризисного виража - восстановление равновесия при увеличении объемов потребления не является лишь следствием удачного стечения обстоятельств, природного или ресурсного "везения". Любой экологический кризис несет в себе потенциальную возможность такого исхода, но реализация ее сопряжена с трудностями, переступить через которые общество иногда бывает не в силах. Размеры и характер "платы за успех" изменяются по мере прохождения кризисной траектории через критические точки, когда динамика основных параметров ресурсопользования претерпевает кардинальную трансформацию.
Напомним: добытые ресурсы R определяют сумму объемов потребления А, затрат на добычу D и восстановление ресурсов V: R = А + D + V. Объемы ресурсопользования зависят от затрат на добычу ресурсов: R = D/k1, где D - общие, к1 - удельные затраты на добычу единицы ресурса. Пока добыча ресурсов R не превысила критической величины Р*, затраты на обеспечение ресурсного цикла равны затратам на добычу: Z = D. При равновесном развитии, исключающем истощение ресурсов, удельные затраты k1 остаются постоянными. Поэтому при повышении общих вложений в добычу D объем ресурсопользования R растет пропорционально. После того как объем ресурсопользования превысит регенерационные возможности природы R > Р*, для поддержания равновесия становится необходимым вкладывать дополнительные средства в восстановление ресурсов. С этого момента и появляется новая расходная статья - регенерационные затраты V, а желанные остатки - объемы потребления А - снижают темпы своего роста (рис. 36, а). Связанное с этим падение эффективности и другие явления рассмотрены в VIII главе.
В простом случае, когда регенерационные инвестиции полностью отсутствуют, течение кризиса определяется ориентацией общества на максимизацию объемов потребления. Кризис начинается с момента R = Р* (рис. 36). Истощение ресурсов необратимо. Исключена возможность не только вернуться к равновесию по прежней траектории, но даже зафиксировать ситуацию в какой-то ее точке. Обеднение ресурсной базы толкает людей к стратегии, все больше напоминающей "Тришкин кафтан". На какое-то время объемы потребления оказываются больше тех, которые могла бы обеспечить равновесная стратегия, человек получает излишек, ради которого он встает на кризисный путь развития.
Пока продолжается истощение природных запасов, происходят увеличение удельных затрат к1 и ускоренное увеличение затрат D = k1R (рис. 37).
Поскольку затраты D изымаются из того, что уже добыто, то при дальнейшем повышении вложений в добычу ресурсов темпы роста ресурсопользования R снижаются (рис. 37. 6). Объем потребления А = R - D растет все медленнее и после достижения максимальной величины Acrmax начинает падать. Затраты на добычу в общем бюджете играют все большую роль, и возникает реальная опасность того, что при дальнейшем наращивании ресурсопользования все приобретенные ресурсы придется расходовать на получение новых D = R, а "на обед" при этом не останется ничего. Чтобы сдержать сокращение потребления, приходится снижать объемы ресурсопользования после того, как они достигают максимального значения Rmax. Далее в дело идет последний резерв - затраты на добычу, уменьшая которые человек стремится хоть как-то залатать расползающиеся "дыры" в бюджете. Следствием становится безудержное падение объемов ресурсопользования. Поскольку истощение ресурсов и рост k1 продолжается, траектория неумолимо притягивается к роковой границе R = Z, которая грозит нулевым потреблением. Ослабить это притяжение можно, лишь уменьшив темпы истощения ресурсов, т.е. еще более сокращая объемы ресурсопользования.
Восстановление равновесия приходит только с уменьшением объемов ресурсопользования до регенерационного потенциала природы R = Р*. Человек специально не ищет эту точку равновесия, процесс происходит как бы сам собой. Но, как уже сказано, снижение объемов ресурсопользования сопровождается падением регенерационного потенциала P. Поэтому в ходе экологического кризиса точка равновесия, снижаясь, приближается к падающей кризисной траектории (рис. 38). В момент их встречи R = Р*, k1 = const. восстанавливается равновесное ресурсопользование, и, попав в эту позицию, человек наконец-то получает возможность стабилизировать ситуацию и перевести дух.
Вопрос в том, на каком уровне использования R, потребления А и истощения ресурсов расположена точка встречи. Это определяется тем, насколько сильно по мере деградации запасов ресурсов увеличиваются удельные затраты на их добычу. Значит, речь должна идти о совершенстве или несовершенстве используемых человеком технологий добычи, от которых зависит, насколько полно и эффективно они позволяют извлекать из окружающей среды необходимые ему материалы. Чем быстрее увеличивается k1, т.е. чем менее совершенны применяемые технологии, тем скорее теряются выгоды кризисного пути развития, тем активнее общество вынуждено сокращать объемы ресурсопользования, и восстановление равновесия происходит на меньшем уровне истощения ресурсов.
По первому сценарию (см. рис. 38, траектория 1, 7) развивались события в ходе экологического кризиса отгонного животноводства в аридной Африке. Поскольку коровы и мулы не могут использовать всю траву до последней былинки, то при определенном уровне деградации пастбищ начинается падение численности скота и соответственно объемов ресурсопользования. Уменьшение пасторальной нагрузки до равновесного позволяет природе посредством сукцессии реставрировать пастбища до первоначального состояния. Общество получает возможность войти по прежнему пути в новый кризис. Такой ход событий имел место в Кении.
Чем медленнее растет k1, т.е. чем совершеннее технология добычи, тем дольше кризисная стратегия оказывается более выгодной, и восстановление равновесия происходит при большем истощении ресурсов. Овцеводство экологически опаснее разведения крупного рогатого скота, поскольку овцы более "совершенно" используют пастбищную траву, буквально срезая ее под корень. В результате сокращение поголовья и падение ресурсопользования начинается при более сильном истощении пастбищ, а достижение равновесия происходит при очень большом снижении объемов ресурсопользования и катастрофической деградации травостоя (рис. 38, траектория II, 2). При этом высока вероятность включения саморазрушительных эрозионных или климатических природных механизмов, а реставрационные возможности сукцессий ослаблены. Именно так овцы "съели Рим", а заодно и многие районы Европы, Америки, Африки (Рамад, 1981).
Если же технологии добычи сверхэффективны и k1 > 1 даже при самых низких запасах, то близорукое их истощение всегда оказывается выгодным вплоть до самой крайней точки. В этих случаях кризис заканчивается катастрофой. Восстановление равновесия происходит в точке уже никого ни к чему не обязывающего нуля потребления (рис. 38, траектория III, 3). Именно к такому результату привели высокоэффективные технологии добычи китов в XX в. и, вероятно, крупных млекопитающих в палеолите.
Таким образом, если в ходе экологического кризиса общество ничего не вкладывает в регенерацию ресурсов, то вначале оно получает желанный "излишек" - более высокие, по сравнению с равновесной стратегией развития, объемы потребления. Однако из-за увеличения затрат на добычу все менее обильного сырья этот выигрыш постепенно теряется. Вначале, достигнув максимального значения Acrmax, начинают уменьшаться объемы потребления, а потом, когда доходит до величины Rmax к ним присоединяются и объемы ресурсопользования. Выход из кризиса происходит по социально неблагоприятному пути уменьшения объемов ресурсопользования и потребления, на котором общество подстерегает к тому же опасность катастрофического исхода гибели при полном истощении ресурсов.
У человека есть единственная возможность "соскочить" с этой траектории и принципиально изменить ход событий - остановить истощение и восстановить равновесие путем искусственной регенерации природной подсистемы. Переход от кризисного (см. рис. 36, 6) развития к равновесному (см. рис. 36, а) развитию связан с появлением в ресурсном бюджете новой расходной статьи - затрат на возобновление V. Чтобы прекратить истощение ресурсов в один из моментов развития кризиса, когда объемы ресурсопользования равны R, необходимо вложить в восстановление затрат. Изъять необходимые для этого средства можно лишь из объемов потребления, которые при этом уменьшатся с величины Асг = R - D до Aeq = R (D + V) (рис. 39). Трогать затраты на добычу D, очевидно, нельзя, ибо это приведет к падению R и А. В результате такого маневра общество в краткосрочном плане проигрывает, поскольку объемы потребления становятся меньше, чем они были бы при продолжении кризисного развития. Однако приостановленное истощение ресурсов позволяет дальше увеличивать объемы ресурсопользования по новой равновесной траектории. Это увеличение идет медленнее, чем в докризисную стадию, из-за прошедшего истощения ресурсов и повышения k1 (см. рис. 39). Поэтому постепенно этот проигрыш становится все меньше и через некоторое время равновесное развитие оказывается выгоднее кризисного.
Несмотря на открывающиеся в будущем радужные перспективы, необходимость вначале резко снизить объемы потребления мешает обществу встать на такой путь. Он реализуется лишь в редких случаях, когда конкретная ситуация позволяет ослабить сопутствующие соцально-демографические проблемы (Марокко, Тунис). Но его анализ позволяет сделать два важных наблюдения. Во-первых, прекращение истощения ресурсов позволяет в дальнейшем увеличивать объемы ресурсопользования по новой равновесной траектории, хотя из-за повышения k1 и медленнее, чем до кризиса. Во-вторых, что самое важное, каждой кризисной структуре ресурсопользования R = D + А соответствует равновесная R == D +V + А для тех же значений R. Она отличается наличием новой расходной статьи - затрат на восстановление - и меньшими значениями объемов потребления. Поэтому одновременно с изменением реального потребления Асг в ходе кризиса происходит изменение равновесного потребления Aeq (рис. 40) такого, до которого нужно в каждый момент снизить Асг, чтобы получить средства для регенерационных инвестиций.
В ходе кризиса равновесные значения объемов потребления Aeq повторяют динамику Асг, но меньше их на величину V = k2(R - Р*). Поэтому Aeq сначала увеличивается, а потом, достигнув критической точки Aeqmax, начинает снижаться. При этом может возникнуть ситуация, когда Aeq падает до нуля (см. рис. 40, в), т.е. всего объема потребления не хватает на необходимые регенерационные инвестиции и переход к стратегии восстановления оказывается принципиально невозможным. Это происходит в том случае, если из-за истощения ресурсов удельные затраты на добычу становятся больше определенной величины: k1 > 1 - k1 + k2(P/R) и суммарные вложения в добычу и восстановление оказываются непосильными для общества.
Итак, развитие экологического кризиса в системе природа-общество связано с прохождением шести критических точек. Кризис возникает, когда человек начинает потреблять больше, чем природа способна восстановить (0, см. рис. 40). В точках Acrmax (2) и Rmax (3) увеличение потребления и ресурсопользования сменяется их уменьшением. При прохождении точек Aеqmax (1) и Aeq0 (4) теряются некоторые возможности безболезненного возвращения к равновесному развитию. Если дело доходит до точки 5 (см. рис. 41), система перестает существовать. Каждая из названных особых точек разделяет кризисную траекторию системы на несколько этапов.
Первый этап (от точки 0 до точки 1) длится до тех пор, пока объемы потребления не достигают значения, равного максимальному равновесному, Асг = Aeqmax. Это событие никак не проявляется в реальности, но до этого момента выход из кризиса может произойти без снижения объемов потребления, после - не может. Для восстановления равновесия в этот период достаточно и дальше наращивать объемы ресурсопользования по кризисной траектории, но направлять получаемую прибавку не только на наращивание потребления, но и на регенерацию природного потенциала. Тогда общество имеет возможность перейти на равновесную траекторию, не испытав падения объемов потребления, и в дальнейшем наращивать его уже в условиях ресурсно-экологического равновесия (рис. 41, а). За выход из кризиса надо заплатить лишь временным снижением темпов роста потребления. Но решиться на такой маневр обществу очень трудно: движение по прежнему пути в это время экономически гораздо выгоднее и не требует даже такой малой жертвы. Если события продолжают развиваться по кризисной колее, то Асг становится больше Aeqmax (рис. 41,в). На втором этапе (от точки / до точки 2) переход к равновесному развитию неизбежно должен сопровождаться временным снижением объемов потребления. Однако до наступления второго критического момента Acrmax у человека есть возможность заметно ослабить трудности "периода перестройки" или даже на время избежать их, вовлекая в оборот новые виды и новые источники ресурсов. В это время "кризисные излишки" объема потребления достигают наибольших значений (см. рис. 36 и 40). Общество добивается того, ради чего оно встало на путь кризиса, и его материальное богатство становится самым большим за все предшествующие и последующие годы. Именно этот экологически "неправедно нажитый" капитал и открывает возможность успешного перехода к равновесному развитию. Можно направить часть имеющихся средств на добычу новых, еще не истощенных ресурсов, и тогда увеличение удельных затрат на добычу временно прекратится, если кладовые их еще полны. В результате темпы роста объемов ресурсопользования и потребления возрастут. Такой маневр позволяет выйти из кризиса без снижения объемов потребления (рис. 42) или заплатить за выход гораздо меньшим их падением, чем это было бы необходимо при прежнем "ресурсном меню".
Подобным путем произошел выход из экологических кризисов Черноземья России и Великих равнин США. Полученные излишки были не проедены, а направлены на добычу новых ресурсов, разработку новых технологий и, приумножившись, вернулись в виде необходимых регенерационных инвестиций. За восстановление равновесия пришлось заплатить падением эффективности ресурсопользования. но это не сопровождалось сокращением объемов потребления:
Высокая вероятность перехода к третьему (2-3) этапу (см. рис. 40) определяется тем, что даже этот благоприятный путь на первых порах оказывается менее выгодным, чем продолжение кризисного. Преимущества равновесного развития проявятся только через некоторое время, а вначале для перехода к нему нужны средства, вынимаемые из собственного кармана. Поэтому общество всегда тянет с принятием необходимых мер.
Если общество не перешло к восстановлению ресурсов до момента (2) Acrmax, то дальше сделать это становится все труднее. Объемы потребления начинают уменьшаться, средства тают и вложение их в добычу новых ресурсов становится все менее вероятным. Чтобы перейти от кризисного к равновесному развитию, человек вынужден теперь брать средства для регенерационных вложений из потребительской части бюджета, увеличивая темпы ее сокращения. Смена стратегий еще может произойти плавно за счет продолжающегося пока роста R, но она сопровождается падением объемов потребления, которое тем глубже и дольше, чем позже человек решается на этот шаг (рис. 41, в).
Если же общество соберется переходить к равновесному развитию еще позже, на четвертом этапе (34), когда кризис прошел точку Rmax и началось падение объемов ресурсопользования, то вероятность успеха приближается к нулю. Теоретически средства для регенерационных инвестиций в этот период еще можно получить, резко сократив потребление, которое и без того быстро уменьшается (рис. 41, г). Но в действительности это приведет к таким социально-демографическим последствиям, а польза от смены стратегий проявится так нескоро, что практически этот шаг равносилен катастрофе. Поэтому человеку не остается ничего иного, как покорно снижать потребление и ресурсопользование вслед за истощающимися ресурсами.
На пятом этапе (4 5) исчезает и теоретическая возможность перехода к равновесному развитию, поскольку удельные затраты на добычу превышают критическую величину (см. выше). Тогда суммарные вложения в добычу и возобновление потребуют всего объема ресурсопользования, а потребление упадет до нуля - Aeq = 0 (рис. 41, д).
Таким образом, на любом этапе экологического кризиса выход из него путем увеличения регенерационных инвестиций не происходит сам собой, а требует от общества определенной решимости и платы. В каждый момент движение по кризисной траектории представляется более выгодным, но в конце ее человека ждет либо тупик, либо пропасть. Если на первых порах плата за переход к равновесному развитию не столь уж высока временное снижение темпов роста потребления, то в дальнейшем для этого необходимо все более масштабное и длительное сокращение его объемов.
В ходе кризиса существует период максимального богатства, когда переход к равновесному развитию дается с наименьшим трудом. Общество получает благоприятную возможность восстановить ресурсно-экологическое равновесие, продолжая увеличивать объемы ресурсопользования и потребления. Но, как и легендарный вход в Черное море между сдвигающимися скалами - Симплегадами, этот путь открывается лишь на время. Почему же, в отличие от героев-аргонавтов, нам далеко не всегда удается пройти по нему?
Человечество никогда не было бездумным стадом, ориентированным только на рост потребления. В стремлении предсказать будущее, понять необходимость перемен едва ли можно отказать как русским крестьянам, так и древним охотникам. Поэтому должен существовать какой-то иной фактор, который в одних случаях разрешает, а в других не позволяет реализовать потенциальную возможность выхода из кризиса по благоприятному пути.
Таким фактором является численность населения. Речь об этом - в следующем разделе.
ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ РАЛЛИ
Возможность благоприятного выхода из экологического кризиса, то есть восстановления ресурсно-экологического равновесия без падения объемов ресурсопользования, зависит от соотношения двух процессов. С одной стороны, от изменения объемов потребления, которые вначале увеличиваются, расширяя тем самым способность общества вкладывать в восстановление ресурсов, а затем падают, постепенно лишая его надежды на успех. С другой стороны, от динамики численности населения, которая определяет, сколько средств "проедается", расходуется на снабжение людей необходимыми для жизни продуктами, а сколько реально остается на решение других, в том числе экологических проблем. Поэтому исход событий решается "соревнованием" двух траекторий - траектории экологического кризиса и траектории демографического взрыва.
Параметром, связывающим объем потребления А с численностью населения N, служит индивидуальный уровень потребления а = A/N. Он бывает самым разным, но для всех существует минимальный уровень, необходимый для поддержания жизнедеятельности (еда, одежда, жилье). Понятно, что эта величина колеблется в зависимости от условий среды и труда. В жарком климате при легкой работе человеку нужно 1700 ккал/день, а в холодном климате при тяжелой работе - 4500 ккал/день (Гальперин, 1977). Этот уровень диктует то количество ресурсов, которое общество всегда и при всех обстоятельствах будет стараться потратить исключительно на свое жизнеобеспечение. Этой долей потребления люди никогда добровольно не пожертвуют ни на какие другие цели. 
После этих приоритетных трат остается Асг - N*аmin = N(a - аmin). Чем ближе реальный уровень индивидуального потребления а к минимально необходимому аmin, тем сложнее людям ослабить потребительские приоритеты и найти средства для решения экологических проблем. Возможности решения зависят от того, как соотносится друг с другом динамика трех параметров. С одной стороны, изменение реальных и равновесных объемов потребления - Acr и Aeq, разница между которыми показывает, сколько нужно вложить в восстановление равновесия. С другой стороны - динамика реальных объемов потребления Acr и объемов минимального жизнеобеспечения Аж, соотношение которых диктует, сколько реально общество может потратить на решение экологических проблем.
На первый взгляд картина кажется очень простой. Если численность населения растет относительно медленно и для его обеспечения по минимальному уровню вполне хватило бы равновесных объемов потребления (рис. 43, а), то в ходе экологического кризиса у общества всегда открывается реальная возможность вложить необходимые регенерационные инвестиции и выйти из него по благоприятному пути. Этот период, в течение которого необходимо решиться на смену стратегии, длится до тех пор, пока Аж меньше или равно Aeq, и поэтому время на раздумье тем больше, чем медленнее растет численность населения. Конкретных траекторий, по которым в этой ситуации можно успешно выйти из кризиса, много, и выбор зависит от различных непрогнозируемых причин, таких как изменения общественной психологии, наличие необходимых технологий и др. Первая из них - самая важная, поскольку росту регенерационных инвестиций будет сопутствовать то или иное падение уровня жизни (рис. 43).
Противоположная ситуация возникает тогда, когда численность населения растет очень быстро и повышающиеся объемы потребления могут обеспечить лишь очень низкий, почти минимально необходимый уровень жизни (рис. 43, б). В этом случае Аж близко к Асг и у общества никогда не появляется реальных средств для вложений в восстановление ресурсов. Возможность благоприятного выхода из кризиса остается иллюзией. Быстро увеличивающееся население заставляет постоянно максимизировать объемы потребления и не дает свернуть с кризисной колеи. На втором этапе событий уже изменение ресурсопользования диктует свои условия развитию демографической ситуации. Средств для поддержания жизни людей становится все меньше, и поэтому динамика популяции повторяет траекторию экологического кризиса.
Рассмотрим третью ситуацию, когда численность населения растет со "средней" скоростью, медленнее, чем реальные объемы потребления, но быстрее, чем равновесные: Acr > Аж > Aeq (рис. 43, в), В этом случае в определенный период кризиса общество может сократить уровень потребления и получить некоторые свободные средства, но их недостаточно для полного восстановления равновесия. Тратить их на регенерацию ресурсов бессмысленно: хотя это и ослабит темпы их истощения, кризисная траектория не изменит принципиально своего характера. Увеличивающееся население постепенно "съест" все инвестиции, и ситуация опять войдет в кризисную колею.
Надежду дает только вложение свободных средств в добычу новых ресурсов, однако результат может быть успешным лишь при условии значительной прибавки средств при таком маневре.
Таким образом, возможность успешного выхода из экологического кризиса открывается только в том случае, если объемы потребления растут намного быстрее, чем численность населения. Когда уровень индивидуального потребления повышается и общество становится богаче, у него появляются реальные средства для регенерационных инвестиций. Так было в России и США (см. гл. VIII). Если же население растет очень быстро, оно остается бедным и не способно перейти к равновесному развитию даже в наиболее благоприятный для этого период. Особенно ярко эта разница возможностей видна на примере стран аридной Африки (см. гл. VIII). Те из них, в которых уровень индивидуального потребления высок: 1000-2000 $/чел. в год, а скорость роста населения мала: DN = 2,5 %/год (Тунис, Марокко и др.), оказались способны решить экологические проблемы животноводства за счет увеличения вложений в восстановление ресурсов. Наоборот, бедные страны со средним доходом на душу населения: 200400 $/чел. и с максимальным приростом населения: DN = 3,3 %/год (Кения, Нигер, Сомали), смогли выйти из кризиса лишь путем сокращения объемов потребления.
Вывод о том, что успешный выход из кризиса возможен лишь при такой скорости прироста населения, при которой Аж = N* аmin < Aeq, не вполне точен. Этот результат получается только в том случае, если демографическая динамика влияет на развитие экологического кризиса, а обратной связи не существует. В действительности взаимодействие между ними имеет обоюдный характер.
Обратную связь между траекториями экологического кризиса и демографического взрыва осуществляет тот же параметр - уровень индивидуального потребления а. Многие фактические данные показывают, что по мере его увеличения скорость роста населения снижается (Медоуз и др., 1994). Из-за различия культурных традиций и по другим причинам в одних регионах, таких как Европа, бывший СССР, обе Америки, Океания, эта тенденция проявляется лучше, в других - Азии, Африке - хуже, но в целом она характерна для всего мира. Когда годовой среднедушевой валовой национальный продукт (ВНП) становится больше 700-1000 $/чел. прирост населения, равный 3%/год, начинает падать и при 23000 $/чел. достигает 0,4%/год. При увеличении потребления продуктов питания темпы роста популяции вначале повышаются, а потом, начиная с 2000-2300 ккал/чел.-день, снижаются, с 3,1 до 0,3%/год при 3700 ккал/чел.. день (рис. 44). Поэтому даже высокая скорость роста населения (Аж > Aeq) не является непреодолимой преградой для благоприятного исхода экологического кризиса. Главное, чтобы объемы потребления увеличивались быстрее численности людей. При таком соотношении уровень индивидуального потребления повышается и с определенного значения начинает тормозить развитие демографического взрыва. В результате общество, лишенное в начале кризиса возможности успешного выхода из него, постепенно получает все больше средств для необходимых регенерационных инвестиций.
Если объемы потребления увеличиваются намного интенсивнее численности населения, то демографический взрыв может погаситься - относительно быстро и равновесие восстановится до достижения точки максимального равновесного потребления Aeqmax (по типу рис. 41, я). В этом случае повышение вложений в восстановление ресурсов не приведет к падению уровня жизни людей, хотя и потребует на время ослабить или прекратить его рост. Если же население увеличивается очень активно, то обществу приходится и дальше все более интенсивно наращивать объемы потребления, чтобы затормозить демографические процессы и выйти на равновесный уровень хотя бы до пересечения второй критической точки Acrmax (по типу рис. 41, б). В этом случае за выход из кризиса придется платить падением индивидуального потребления, которое, правда, не опустится ниже минимально необходимого Aж. Если и к этому моменту человеку не удается ослабить демографический взрыв, но у него есть в запасе некоторые свободные средства, то остается последний шанс - вложить их в использование новых ресурсов и таким образом выйти из кризиса (по типу рис. 42). Однако в общем случае вторая критическая точка Acrmax - момент, когда объемы потребления достигают максимальных значений, является тем финишем, на котором окончательно выясняется победитель гонки двух траекторий - роста населения и роста потребления. Здесь решается исход кризисного виража. Общество, не справившееся к этому моменту с ростом населения, сталкивается с падением объемов потребления, которое лишает его возможности решить демографические и экологические проблемы (см. рис. 43, б).
Таким образом, взаимозависимость динамики объемов потребления и численности населения создает отрицательную обратную связь, которая способна в благоприятном случае избавить систему общество-природа от несбалансированного потребления. Быстрый рост населения, требующий интенсивного увеличения объемов потребления, это, вообще говоря, одна из главных причин экологического кризиса и основной фактор, затрудняющий благоприятный выход из него. Но именно кризисная траектория позволяет повышать объемы потребления быстрее, чем увеличивается население, и таким образом повысить уровень жизни, снизить рождаемость и справится с демографическим взрывом, ослабив главное препятствие на пути к равновесию. Чтобы благополучно выйти из кризисного виража, общество вынуждено все глубже входить в него. Такая ситуация напоминает поведение споткнувшегося официанта, который, чтобы не упасть, разбив лоб и посуду, обречен все быстрее мчаться по залу, стараясь восстановить равновесие.
В свете этих рассуждений любопытен факт, что количество ресурсов, используемых современной цивилизацией, увеличивается быстрее, чем население Земли (в среднем, без учета региональных различий). Если за последние 40 лет, с 1950 по 1990 г., численность людей выросла в 2,1 раза, то потребление 20 основных видов сырья повысилось в среднем в 4,4 раза. Более всего, в 6-7 раз, увеличилось использование энергетического и минерального сырья, несколько меньше в 2,5-3 раза - пищевых и других природно-возобновимых ресурсов. Параллельно этому темпы прироста населения упали с 1,84 до 1,74 %/год. Чем окончится эта всемирная гонка? Успеет ли мировое сообщество остановить рост населения и получить средства для восстановления ресурсов до того момента, когда их деградация приведет к падению объемов потребления? А если успеет, то хватит ли у нас ума и решимости пожертвовать потребительскими устремлениями именно в тот короткий период, когда возможность успешного исхода кризиса может быть реализована? Вряд ли сейчас есть точные ответы на эти вопросы. Но наличие отрицательной обратной связи в системе кризисных процессов дает шанс на успех, если мы сумеем им воспользоваться.
Что ожидает нас в будущем? Очевидно, один из перечисленных ниже вариантов развития событий (рис. 45).
А. Кризисы с благоприятным исходом. Происходит восстановление равновесия при общем увеличении объемов ресурсопользования и потребления, хотя возможно и временное их сокращение. Регенерационные вложения повышаются, эффективность ресурсопользования снижается (Центральное Черноземье России, Великие равнины США). Разделим сценарии на А-1 - "успешные", без периода сокращения уровня индивидуального потребления, лишь с временным снижением или прекращением его роста, А-2 - "благополучные", с временным падением индивидуального потребления не ниже минимально необходимого уровня, А-З -"условно благополучные", с временным снижением уровня индивидуального потребления ниже минимального уровня и сокращением численности населения.
Б. Кризисы с неблагоприятным исходом. Происходит восстановление равновесия за счет уменьшения объемов ресурсопользования и потребления. Можно выделить: Б-1 "условно неблагоприятные", со снижением объемов ресурсопользования, но с достижением в конечном счете равновесия на большем, чем в начале кризиса, уровне объемов ресурсопользования и потребления (Марокко, Тунис и др.), Б-2 - "неудачные", с восстановлением равновесия на меньшем, чем в начале кризиса, уровне объемов ресурсопользования и потребления (Нигер, Сомали, Кения и др.), Б-З - "катастрофические", с полным истощением ресурсов и падением объемов ресурсопользования и потребления до нуля (палеолит, майя, китобойный промысел и др.).
ЦЕНА И ПРИЧИНЫ ДЕГРАДАЦИИ ПРИРОДЫ
Выше уже упоминалось о том, что анализ экологических кризисов включает в себя три основных аспекта: ресурсный, социально-экономический и геоэкологический. Рассмотрев два из них, мы обратимся теперь к таким факторам, как изменение климата, структура ландшафтов, биоразнообразие, геосферные круговороты, энергетические потоки и др.
Материалы, которые общество изымает из окружающей среды, называя их "ресурсами", являются одновременно компонентами природы. При их изъятии происходит изменение состава и свойств не только этих природных компонентов, но и других, с ними связанных. Сведение лесов в ходе лесозаготовок означает не только истощение ресурсов древесины, но и трансформацию растительного покрова, круговорота воды, углерода, потоков энергии, снижение биоразнообразия и т.п. Не только отдельные компоненты, но и вся окружающая среда в целом становится "другой".
Основным следствием антропогенной трансформации окружающей среды является снижение регенерационного потенциала природы Р* как в региональном, так и в планетарном масштабе (Горшков и др., 1994). Практически все виды природных ресурсов по мере снижения их запасов постепенно теряют естественную способность восстановления. Загрязнение воды сопровождается ослаблением самоочистительной способности водоемов, деградация пастбищ при перевыпасе проявляется в изменении почв и видового состава травостоя. Истощение одних ресурсов может влиять на снижение восстановительной способности других. Так, сведение лесов уменьшает возобновление водных ресурсов, загрязнение атмосферы - растительных и др. Картина усложняется наличием в окружающей среде многочисленных пороговых эффектов и явлений самоусиления. Когда изменение природного компонента достигает определенного уровня, процесс его дальнейшей деградации резко ускоряется и становится неконтролируемым. Уменьшение численности популяции ниже минимального значения приводит к ее необратимой гибели, превышение критического уровня деградации пастбищ активизирует эрозию, которая ускоряет уничтожение травостоя, и пр.
Цена природы - не абстрактное, а вполне конкретное понятие. Снижение ее регенерационных возможностей приводит к тому. что равновесная траектория отклоняется от своего предкризисного положения "вниз" (см. гл. VIII), то есть увеличение объемов ресурсопользования сопровождается большим падением эффективности, чем прежде. В результате глубина экологического кризиса, то есть отклонение реальной траектории от равновесной, растет гораздо быстрее, чем если бы возможности природы оставались прежними (рис. 46. а). Следствием такого самоуглубления кризиса становится то, что для благоприятного выхода из него общество должно вложить больше регенерационных средств и больше потерять на эффективности. При неблагоприятном развитии событий сильнее сокращаются ресурсопользование и потребление. Размер этой дополнительной потери и служит той ценой, выраженной в рублях или Джоулях, которую платит человек за деградацию природы. Расти она может не только плавно, но и резко из-за упомянутых выше пороговых эффектов. В какой-то момент регенерационный потенциал природы начнет быстро и необратимо снижаться и общество, не повышая добычу ресурсов, оказывается перед лицом резкого и неконтролируемого углубления кризиса (рис. 46, б).
Трансформация природы происходит не только при истощении ресурсов. Даже в тех случаях, когда человек восстанавливает их в полном объеме и, более того, когда он вообще ничего не изымает из окружающей среды, практически любая его материальная деятельность изменяет ее свойства и строение. Строительство каналов и плотин, дорог и городов, создание зон отдыха и свалок, замена одних экосистем на другие влияет на структуру природных взаимодействий и потоков. Это может стать причиной снижения регенерационного потенциала природы даже при полностью равновесном ресурсопользовании. Равновесная траектория смещается "вниз" и отрывается при этом от реальной, оставшейся на прежнем месте (рис. 47). Ситуация экологического кризиса возникает из-за неразумного вмешательства человека в жизнь природных экосистем.
Пример такого рода экологических кризисов - строительство Ленинградской дамбы, которое само по себе не было "ресурсопользованием", но привело к резкому снижению самоочистительных способностей прибрежных акваторий Финского залива.
Снижение регенерационного потенциала природы может произойти не только по антропогенным, но и по естественным причинам, из-за ухудшения климата, извержений вулканов и др. При аридизации климата происходит развитие орошаемых технологий (уменьшение Е) или сокращение продуктивности богарного земледелия (падение R при прежнем Е). Полагают (Борисенков, Пасецкий, 1988), что именно такое изменение климата привело к упадку Парфянского царства в
3 в. н. э.
Все сказанное позволяет разделить экологические кризисы по их происхождению. А. Антропогенные экологические кризисы. Это в первую очередь кризисы от жадности. Они возникают в результате стремления общества увеличить объемы потребления, экономя на регенерационных затратах (см. рис. 31). Другой случай - "структурные" экологические кризисы, или "кризисы от самоуверенности". Они возникают как следствие антропогенных нарушений восстановительной способности природных систем (см. рис. 47).
Б. Природные экологические кризисы. Нарушение равновесия происходит в результате естественных причин.
Мы глубоко уверены в том, что "экологическая революция", о приближении которой сейчас так много говорят (Медоуз и др., 1994), закончится тем, что общество научится соизмерять свои потребности и возможности, не будет пытаться удовлетворять растущие аппетиты способами, ведущими к истощению ресурсов. Но благополучный переход к новому сознанию, не сопряженный с демографическими катаклизмами и социальными бурями, возможен только за счет еще большего развития ресурсопользования - для расширения источников регенерационных инвестиций и усмирения популяционного взрыва. Поэтому в будущем, причем, по-видимому, не очень далеком, общество столкнется с эпохой "кризисов от самоуверенности", которыми природа будет отвечать нам на слишком бесцеремонное с ней обращение.
НЕСТАБИЛЬНОСТЬ КРИЗИСНОЙ ТРАЕКТОРИИ
Развитием кризиса управляют две группы противоположно направленных "движущих сил": с одной стороны, социально-экономические, ориентирующие общество на увеличение объемов потребления и нарушение ресурсно-экологического равновесия, и с другой - экологические, выражающиеся в эффектах истощения ресурсов и требующие тем или иным путем восстановить их. Каждая из этих "сил" состоит из множества составляющих, которые изменяются на основе собственных закономерностей, усиливаются и ослабляются, сложным образом взаимодействуя друг с другом. Поэтому экологический кризис не развивается так плавно и равномерно, как это показано на рисунках, иллюстрирующих наши "модельные" рассуждения (см. гл. IX, с. 144152). В действительности его течение постоянно изменяется, а кризисная траектория буквально "мечется" в координатном пространстве, чутко реагируя на изменение множества антропогенных и естественных факторов (см. гл. VIII, с. 134-141).
К главным причинам "метаний" относятся демографические (рост численности населения) и социально-культурные (желание человека безгранично увеличивать свое материальное богатство). Далее идут факторы экономические рост спроса и цен на ресурсы, а также конкурентная борьба, требующая снижения всех возможных затрат. Все эти процессы действуют в ходе кризиса совместно, толкая систему общество-природа к нарушению равновесия. Они связаны друг с другом, но тем не менее развиваются каждый по своим законам и зависят от множества факторов. Поэтому сила этих воздействий постоянно изменяется. Углубление экологического кризиса происходит неравномерно, в зависимости от того, какой из процессов является в данный момент ведущим, насколько он силен, как его действие активизируется или гасится другими. Для анализа возникающих при этом эффектов рассмотрим влияние различных движущих сил на ход кризиса в Центрально-Черноземном районе.
Колебания кризисной траектории иллюстрируются графиком в координатах объем ресурсопользования R - затраты ресурсопользования Z (рис. 48). За период 1785-1923 гг. произошло шесть резких изменений в развитии кризиса: в 1830-е, 50-е, 70-е, 80-е, 1900-е годы и в 1923 г.
В начальный период, 1790-1820-е годы, лишь один процесс- плавное увеличение численности населения - толкал общество к нарушению равновесия, поэтому кризис, отход от равновесной траектории, развивался равномерно. В 1830-е годы в 1,5 раза увеличились темпы роста объемов ресурсопользования. Это ускорение связано с улучшением климатических условий и ростом цен на зерно. Россия в эти годы вышла на хлебные рынки Европы (Миронов, 1985). Рост населения и скачок цен обусловили резкое ухудшение экологической ситуации в 1850-е годы. Произошло это в условиях, когда пасторальная нагрузка на пастбища превысила критическую величину и, казалось бы, требовала принять меры к восстановлению равновесия. Но демографический и экономический факторы оказались сильнее. Перелом траектории в 1870-х годах, отметивший резкое углубление кризиса, стал откликом на известные реформы 1861 г. и последующих лет. Освобождение крестьян расширило возможности их личного обогащения и вылилось в усиление эксплуатации земель. В 1880-х годах истощение почвы достигло таких размеров, что перевесило социально-экономические причины кризиса. Траектория повернула в сторону восстановления равновесия. Но не надолго. В конце века началось самое активное углубление кризисной ситуации, опять обязанное интенсивному росту населения. Давление демографического пресса ослабло в ходе первой мировой и гражданской войн, когда численность населения Черноземья снизилась на 20%. Кризисная кривая направилась к равновесию. К сожалению, анализ последующего развития провести невозможно из-за отсутствия сопоставимых данных за советский период.
Таким образом, демографические процессы были основной движущей силой экологического кризиса в Центральном Черноземье России. Они определили три самых сильных изменения направления кризисной траектории, два из которых связаны с ускорением роста численности населения, а одно - с его сокращением из-за военно-политических катаклизмов.
Впрочем, и остальные факторы, даже действуя в одиночку, способны за несколько лет повернуть кризисную траекторию в сторону от равновесия. На действие противоположных факторов - снижение пресса или искусственное восстановление ресурсов - система откликается не сразу, с лагом более 10 лет.
Противоречие между социальными и экологическими приоритетами приводит к тому, что в ходе кризиса в системе общество-природа могут возникать колебательные процессы. Периоды улучшения социальной обстановки и ухудшения экологической сменяются периодами ухудшения социальной ситуации и улучшения экологической. Весь экологический кризис как бы разбивается на ряд микрокризисов, а на главную траекторию его развития накладывается серия более мелких колебаний. Их возникновение связано с тем, что многочисленным дестабилизирующим силам, способным быстро углубить кризис, противостоят процессы, связанные с истощением ресурсов и требующие восстановить равновесие. Время, проходящее между воздействием на систему и его результатом, определяет длительность кризисных микроволн. От чего зависит стабилизирующая роль факторов равновесия?
КРИЗИС БОГАТЫХ И БЕДНЫХ
Истощение ресурсов - практически единственный процесс, который постоянно и целенаправленно толкает систему общество-природа к восстановлению равновесия. По мере углубления кризисного виража способность социально-экономических сил противостоять этому стабилизирующему фактору постепенно сходит на нет. Чем дальше заходит истощение ресурсов и растут удельные затраты на добычу, тем сильнее этот процесс тормозит - руками людей, но беспощадно - развитие кризиса. Отсюда возникает парадоксальная закономерность: чем меньше запас ресурсов, тем менее глубокий и рискованный кризис формируется на их основе. И наоборот, чем лучше обеспечена система природными ресурсами, тем интенсивнее и дольше происходит их истощение. Богатые природные кладовые являются базой для глубоких и длительных потрясений, поскольку позволяют человеку долго идти по пути их истощения, не ощущая при этом никаких негативных последствий. Наиболее наглядно иллюстрирует эту тенденцию процесс обезлесения, представляющий собой одну из глобальных экологических проблем современности. Анализ изменения лесистости с 1965 по 1985 г. в 50 государствах мира, на долю которых приходится 84% всех лесов планеты, показал, что сокращение лесных ареалов не произошло ни в одной стране с низкой облесенностью (<10% территории). Однако этот процесс охватил почти половину стран со средней облесенностью (10-50%) и три четверти стран с большой площадью лесов (>50%). Низкие запасы ресурсов служат мощным стабилизирующим фактором, который удерживает траекторию развития ресурсопользования в непосредственной близости от равновесного пути. Выше мы рассмотрели богатую кризисными явлениями историю Черноземья России, где земледелие основывалось на богатейших почвах, а животноводство - на высокопродуктивных луговых степях. Но на севере, в Новгородской губернии в это же время, с использованием тех же технологий, развитие ресурсопользования происходило совсем по-другому. Бедные подзолистые почвы этого региона, содержащие мало питательных веществ, не могли долгое время выдерживать истощающей эксплуатации. Земледелец, экономивший на внесении удобрений, буквально через несколько лет наказывался падением урожайности, и короткая кризисная траектория быстро возвращалась к равновесию. Поэтому развитие земледелия и животноводства в Новгородской губернии с 1780 по 1913 г., сопровождавшееся двукратным увеличением сборов сельскохозяйственной продукции, происходило практически по равновесному пути (рис. 49). Быстрая и решительная реакция природы на любую попытку кризисного высокоэффективного хозяйствования привела к формированию разных культурных правил и традиций, ослаблявших потребительские приоритеты общества, слишком опасные в таких суровых условиях (Неурожай..., 1892; Покровский, 1924; Ленин, 1941).
Аналогичных примеров можно привести довольно много. Небольшие запасы ресурсов стали причиной устойчивого развития животноводства в Египте, земледелия в Голландии, Абхазии и др., где увеличение объемов ресурсопользования сопровождалось необходимым расширением регенерационных вложений.
Ресурсный дефицит не останавливает материальную эволюцию общества. Он лишь заставляет человека развивать ресурсопользование по равновесному пути. Богатая ресурсами система, как автомобиль без мощных тормозов, может не вписаться в крутой поворот и рискует закончить прохождение кризисного виража катастрофой.
Интересно отметить, что эта закономерность проявляется не только в сфере экологических кризисов. Есть мнение (Котляков, Грицай, 1993), что именно благодаря огромным запасам сырья, в первую очередь нефти, СССР долгое время мог двигаться по известному пути, который и привел к современным потрясениям.
КАК НАСЧЕТ УПРАВЛЕНИЯ КРИЗИСОМ?
Как мы убедились, кризисная траектория слабее и медленнее реагирует на истощение ресурсов, чем на социальные и демографические факторы. Такой расклад сил приводит к тому, что у современного общества кризисное направление развития, движение в сторону от равновесия, оказывается чаще всего приоритетным. При этом наша возможность прогнозировать процесс углубления кризиса, иногда очень быстрый и резкий, и, следовательно, оперативно управлять его течением оказывается довольно ограниченной. Мы не можем более или менее точно предсказывать и регулировать демографическую динамику, колебания рыночной конъюнктуры, социальные революции, внешнеполитические конфликты и др., т.е. изменения тех факторов, которые способны в любой момент кардинально повлиять на ход экологического кризиса. При такой высокой чувствительности системы общество-природа к внешним дестабилизирующим воздействиям широко пропагандируемый путь "устойчивого развития" оказывается крайне неустойчивым. Любой из перечисленных выше процессов рано или поздно приведет к нарушению равновесия и подтолкнет человечество навстречу соблазнам очередного кризисного виража. По-видимому, такая ситуация связана не с преходящей недостаточностью наших знаний и возможностей, а с фундаментальными законами поведения сложных неравновесных объектов. "Системами, в которых такие неконтролируемые флуктуации могут усиливаться и играть решающую роль. мы не можем управлять по своему усмотрению" (Пригожин, Стенгерс, 1994, с. 69).
Однако возможность влиять на развитие кризиса все-таки есть. Задача состоит в том, чтобы активизировать механизмы саморегулирования, связанные с истощением ресурсов, не пытаясь "рулить" самим. Для этого необходимо ослабить отклик системы на дестабилизирующие социально-экономические факторы и, наоборот, искусственно повысить ее реакцию на процессы истощения ресурсов. Их дефицит должен ощущаться намного раньше и усиливаться гораздо быстрее, чем это происходит в действительности при фактических темпах деградации ресурсной базы. Сделать это можно с помощью многих конкретных средств налогов, рентных ставок, законов, пропаганды через средства массовой информации и др. Лишь трансформировав таким образом условия ресурсопользования, мы получим реальный механизм, который способен более или менее эффективно удерживать траекторию на пути устойчивого развития. Вопрос же о том, сможет ли он стабилизировать ситуацию при всех обстоятельствах и справиться с любыми грядущими социально-экономическими катаклизмами, вряд ли имеет научный ответ. "Наука как таковая не претендует на профетическое видение: она лишь конструирует возможные варианты будущего, дать же обоснование светлому финалу истории она не в состоянии" (Мень, 1992).
РЕЗЮМЕ
1. Дальнейшее исследование кризисных процессов, происходящих в системе общество-природа, добавляет новые ракурсы в понимание проблемы. Еще более очевидным становится, что основной фактор, непрерывно провоцирующий в наши дни создание кризисных ситуаций, неуправляемый рост населения. Связанное с ним увеличение потребности во все новых и новых ресурсах определяет как включение программы движения по кризисной траектории, так и выход из нее. Благоприятный или неблагоприятный исход мало зависит от начальных условий, от бедности или богатства населения, от изобилия ресурсов. Он определяется "гонкой траекторий", соревнованием процессов роста потребления и падения эффективности ресурсопользования. При умеренном росте населения и готовности потребителей затянуть пояса ради сохранения ресурсного равновесия рост благосостояния подводит систему к порогу, за которым демографический взрыв ослабевает. Наличие отрицательной обратной связи между доходами и рождаемостью дает шанс стабилизировать положение. Если эта возможность упущена, система с неумолимостью движется к катастрофе.
2. Прохождение кризиса в системе общество-природа направляется действием двух групп сил. Ряд социально-экономических воздействий, таких как рост населения, рост индивидуальных потребностей, рыночная конкуренция, события политической жизни, дестабилизируют систему, нарушая равновесное потребление ресурсов. К ним присоединяются стихийные бедствия - наводнения, землетрясения и др. Дестабилизаторы во многих случаях включают обратную связь положительного знака, которая усиливает процесс удаления от равновесной траектории и затрудняет возвращение к ней.
Этим тенденциям противостоит один мощный фактор - истощение природных ресурсов. На нем замыкается отрицательная обратная связь, которая действует как натянутый повод на коня, не давая разнести повозку, и направляет к выходу из кризиса. Здесь несомненна аналогия с биологической эволюцией, в ходе которой функцию стабилизатора, инертного начала инь, выполняет абиотическая среда, а организмы играют роль нарушителя равновесия, активного начала ян.
3. В системе общество-природа человеку предназначена функция активного элемента системы, но пока развитие системы в целом больше напоминает стихийное движение. Нет оснований считать, что в лице общества современная система приобрела блок управления, что программа эволюции задается человеческим сознанием и волей. Во власти людей лишь усилить, когда требуется, действие сложившихся без их участия механизмов стабилизации системы или ослабить разрушительные влияния. Возможности контроля в кризисных ситуациях постепенно увеличиваются, хотя и не в той пропорции, как хотелось бы.
4. Развитие ресурсосберегающих технологий и переход на новые виды сырья влияет на протекание кризиса, но в меньшей степени, чем принято думать. Эти меры помогают выиграть время, смягчить удар, лучше осознать опасность, но предотвратить кризис, обеспечить "устойчивое развитие" с их помощью невозможно.
5. В благоприятных условиях экологический кризис играет важную положительную роль в эволюции системы природа-общество. Неоплаченный "кредит", взятый у природы, приводит к разбалансированию системы. Но именно он в течение некоторого времени позволяет предпринять рывок в экономике, повысить благосостояние общества и накопить средства для восстановления природных ресурсов.
6. В эволюции системы общество-природа, как и в рассмотренных ранее случаях, важнейшую роль играют пороги, точки смены программ. В движении по кризисной траектории система проходит ряд критических точек. Это точка максимального равновесного потребления Аeqmax перешагивая через которую система вступает в зону кризисного развития. Далее - точка максимального кризисного потребления Аcrmax, максимального ресурсопользования Rmax и точка, после которой кризисное потребление становится меньше равновесного (Aeq = Acr). Переход через каждый из этих моментов уменьшает возможности выбора пути, выводящего из кризиса, оставляет обществу все более узкий коридор возможностей и все менее благоприятные варианты. С переходом за четвертое критическое состояние использование природных ресурсов становится убыточным. Единственной реальностью остается траектория разорения системы, если только соседние регионы не возьмут ее на свое иждивение.
В отличие от систем более низкой организации прохождение порогов означает для общества не императив, не безапелляционную немедленную смену программ, а лишь мягкое предупреждение. Каждая критическая точка - это увеличение платы за беспечность, увеличение резкости будущего поворота траектории, соответственно резкости переключения на новую программу, когда человек соизволит, наконец, вернуть природе долг. Несмотря на необычную для нас форму - кризиса-предупреждения - переходы через критические точки следует считать микрокризисами, вмонтированными в программу более длительного кризисного развития.
7. Наблюдения показывают, что бдительность людей, использующих природу, или, другими словами, чувствительность системы к прохождению критических точек, зависит от богатства природных кладовых. Чем щедрее природа делится своими ресурсами с человеком, тем менее внимателен он к сигналам нарушения равновесия, тем более глубокое падение готовит себе. В определенном смысле кризисы во взаимоотношениях с природой порождение изобилия.
8. На определенном этапе экологический кризис имеет тенденцию сам себя усиливать. Это происходит вследствие того, что перерасходование ресурсов с некоторого момента становится причиной уменьшения восстановительной способности природы. Тогда потребление перестает обеспечиваться даже на прежнем уровне, значит, усиливается необходимость все большего давления на природные компоненты системы, восстановительная способность еще больше падает и т.д. Включается механизм обратной связи. Если не принять экстраординарных мер, он приводит систему к разрушению, например, к опустыниванию аридных территорий.
9. Высокое совершенство механизмов саморегуляции природы позволяет ей не сразу реагировать на разрушительные воздействия человека, а с некоторой задержкой. Интервал задержки для черноземных районов России имеет порядок десяти лет. Если при этом социальный компонент системы достаточно оперативно реагирует на нарушение равновесия, то возникает отрицательная обратная связь с инерционным элементом в контуре. Согласно принципам системологии, такой механизм ведет к возникновению автоколебаний. Изучение статистических данных подтверждает это правило: кризисные отклонения в сельском хозяйстве Черноземья имеют периодический, хотя и не строго регулярный характер.
10. Проведенное исследование кризисов системы природа-общество основано на сопоставлении различных вариантов регионального развития, где реализуются различные схемы экологических кризисов. Выявленные закономерности позволяют с известной осторожностью экстраполировать выводы и на глобальный масштаб явлений. Главной поправкой при этом следует считать закрытость системы "Земля". Если на региональном уровне в самом худшем случае остается резерв: переложить часть нагрузки на соседние, менее пострадавшие районы, мирным или военным путем переправить население из зоны бедствия, взять денежный заем и пр., то для планеты в целом эта перспектива пока закрыта и едва ли станет реальностью в обозримом будущем. Такое положение заставляет стратегов глобального развития ориентироваться на поиски других решений.
11. Эффективность ресурсопользования зависит от набора используемых ресурсов, от демографической обстановки, от научно-технических достижений человечества. Но пока увеличивается потребление предоставленных нам нашей планетой богатств, величина эффективности с большей или меньшей скоростью, с задержками или непрерывно, неуклонно ползет вниз. Рано или поздно деятельность людей должна стать убыточной. Научно-техническому прогрессу в его теперешнем понимании, как экстенсивному росту материальной базы общества, ставится принципиальное ограничение. Здесь единственной альтернативой всеобщему кризису может быть лишь кардинальное изменение программ социального развития, переход к развитию без расширения ресурсной базы.
12. В той степи, в какой выбор кризисной траектории подвластен человеку, решающим фактором становится дальновидность при принятии ответственных решений. По этому критерию можно выделить три ступени.
а. Краткосрочная мудрость лиц, принимающих решение, направляет общество по пути получения максимальных доходов в ближайшие годы. При этом возрастает риск утраты возможностей безболезненного выхода из кризиса в следующих десятилетиях.
б. Среднесрочная мудрость учитывает эту опасность и направляет часть полученных средств на предотвращение деградации природы еще до того, как кризисные явления начинают проявляться в снижении объемов потребления.
в. Долгосрочная мудрость предвидит также неизбежный предел снижения эффективности ресурсопользования и принимает меры по переориентации общества с безграничного роста потребления материальных благ на иные пути развития.
При решении проблемы глобального кризиса важнейшим рычагом предотвращения катастрофических вариантов его развития становится смена потребительских приоритетов в системе общественных ценностей на гуманитарные. Цель будет достигнута при условии, что в бой будут брошены все средства массовой коммуникации, искусство, общественное мнение, педагогика, авторитет церкви, общественных организаций и власти, наука, этика и мораль.